Введение. Исследователи реформы православного прихода выявили две его основные модели, сложившиеся к началу XX в. Первая рассматривала приход как самоуправляемую «общественную единицу», вторая смотрела на него с точки зрения институциональной, как на часть епархиальной структуры с полным подчинением вышестоящим институтам [1, с. 879]. Дальнейшая разработка реформы в период подготовки и проведения Всероссийского Поместного Собора 1917–1918 гг. шла по пути поиска баланса между двумя началами — общественным и иерархическим [1, с. 883]. Вместе с тем проблемы практической реализации приходской реформы в церковной жизни на местах, в епархиях Православной Российской Церкви, влияние, которое оказали на приходскую реформу и православный приход события Гражданской войны, изучены мало. Ответ на вопрос, какая из двух приведённых выше моделей прихода оказалась востребована на практике в конкретных условиях, позволит глубже понять процессы приходского реформирования нач. XX в., а также общественную роль Церкви.

Материалы и методы. Модель приходского возрождения, сформировавшаяся в процессе обсуждения приходской реформы в соборный и послесоборный периоды, рассматривается на материалах документации белогвардейского правительства и церковной периодической печати.

Результаты исследования. На сегодняшний день существует небольшая историография по теме приходского возрождения начала XX в. Первыми обратили внимание на приход исследователи политического противостояния и социально-культурных изменений эпохи. Так, историк В.Ж. Цветков отметил значение православного прихода для белого лагеря как не только иерархической, административно-хозяйственной, но и духовно-просветительной, и общественной единицы [2, с. 26]. Крупнейшей на белом Юге русской правой националистической партии «Союз русских национальных общин» посвящена работа А.А. Чемакина [3, с. 133–148]. Идеология союза заключалась в объединении национальной идеи с радикальной прогрессивностью, которые через приход проводились в широкие слои населения.

В то же время приход изучался сквозь приму правового и материального положения приходского духовенства накануне и в ходе событий революции и Гражданской войны в работах Т.Г. Леонтьевой [4–6] и Ю.И. Белоноговой [7; 8]. Правовому и имущественному положению южнорусского духовенства после революции 1917 г., его зависимости от крестьянства посвящена одна из предшествующих наших работ [9]. Параллельно тематика приходского реформирования рассматривалась в рамках исследований церковно-государственных отношений и соборного движения в Православной Российской Церкви, в т. ч. их региональных аспектов. Большим научным событием стал фундаментальный труд А.Л. Беглова «Православный приход на закате Российской империи: состояние, дискуссии, реформы» [1], посвящённый теме приходского реформирования и приходского возрождения. Он поднимает проблему синтеза иерархичности и соборности и проблему собороцентричности церковных процессов накануне Поместного Собора. Региональные аспекты в его работе не затрагивались, но признаются актуальными.

Зарубежная историография затрагивает тему православного прихода лишь отчасти, в основном в контексте изучения «церковной революции» и Поместного Собора 1917–1918 гг. (Эдвард Рослоф, Даниел Скарборо, Джордж Косар, Г. Шульц и др.) [10–12].

Несмотря на освещение отдельных аспектов данной проблематики в существующей историографии, специального научного рассмотрения проблема приходской реформы в соборный и послесоборный периоды на Юге России ещё не получила. Поэтому в данном исследовании мы сосредоточимся на дискуссии о роли прихода, которая велась во время и после Всероссийского Поместного Собора 1917–1918 гг. и в которой участвовала как церковная общественность, так и общественно-политические силы Юга России. Выясним также, какую роль сыграла «белая идея» в осмыслении церковным сознанием церковно-приходских проблем.

С падением Синодального строя в епархиях Юга России немедленно явочным порядком началась церковная реформа, включающая в себя и реформу приходскую. Епархиальные съезды духовенства и мирян один за другим рассматривали «приходский вопрос», нередко образуя для этого специальные отделы, и выносили решения о создании церковно-приходских советов. Главной задачей приходских советов объявлялось возрождение прихода, идеалом для которого служила первохристианская община [13, с. 36.]. Ставропольское духовенство видело возрождение прихода на основе соборно-канонических начал [14, с. 653]. С организацией приходских советов произошел существенный переворот в системе управления церковно-приходским имуществом, которое выходило из-под контроля причта, а также консистории и епархиальных властей [15, с. 6–7]. В целом приход понимался как общественная единица, орган местного самоуправления или мелкая земская община, и в сторону такого понимания всё больше смещались акценты в ходе обсуждения.

В «Ставропольских епархиальных ведомостях» в мае 1918 г. было опубликовано Положение о православном приходе, принятое Всероссийским Поместным Собором. Это было неофициальное опубликование, т. к. реквизиция синодальных типографий и нарушение сообщения затрудняли распространение постановлений Собора. Представители Кавказско-Ставропольской епархии участвовали во второй сессии Собора и привезли один экземпляр Положения о приходе, который и был опубликован с оговорками до официальной рассылки Соборной канцелярией [16, с. 330].

С переходом власти на Юге России в руки белых открылась новая страница в истории реформы прихода. «Приходский вопрос» привлек внимание политических сил белого лагеря. В условиях Гражданской войны сторонники идеи приходской общины как общественной земской единицы нашли почву для воплощения своих идей в реальность.

14–20 июля 1918 г. проходил съезд Союза русских национальных общин (далее — Союз) в Ессентуках, на котором были представлены все значительные национальные общины Дона и Кавказа, а также другие политические организации — Всероссийский национальный центр, местное отделение Совета государственного объединения России, старообрядческие общины, общество «За Россию». Активное участие приняли представители православного, канонического и старообрядческого духовенства. Основной тезис заключался в том, что разруха в России вызвана падением веры, а следовательно, для воссоздания России необходимо «восстановление религиозного чувства Русского народа», которое лучше всего осуществляется через возрождение и обновление церковной жизни и живой деятельности прихода.

Пробуждение русского национального самосознания лучше всего осуществляется «посредством православия, организованного в приход». Поэтому приход в условиях гражданского противостояния должен из «пассивного состояния», удовлетворяющего исключительно религиозные потребности населения, перейти к активной работе, вплоть до политических выступлений. Приход, считали участники съезда, должен действовать от имени православной русской нации, он может стать площадкой для объединения всех русских национальных партий, их агитационной работы и политических выступлений [17, л. 76, 83 об.].

На Юго-Восточном Русском Церковном Соборе (далее ЮВРЦС) в мае 1919 г. одним из ключевых вопросов был вопрос об организации приходской общины на началах, положенных Всероссийским Поместным Собором. Для этого в составе ЮВРЦС был открыт специальный отдел. Такое же заметное место было отведено данному вопросу и в деятельности образованного Собором Временного Высшего Церковного Управления [18].

Политические организации, руководители и члены которых старались влиять на Собор, не остались в стороне от возможности пропаганды своих взглядов. Так, руководитель Союза русских национальных общин В.М. Скворцов изложил идею о необходимости сплотить население союзами национальных общин, что послужило бы делу государственного строительства и подготовило бы народ к выборам в Народное Собрание [19, л. 45]. И приход представлялся ему одной из форм таких общин. ЮВРЦС никак не отреагировал на инициативы политических союзов, рассматривая приходское возрождение в чисто церковном ключе.

Тем не менее, Союз русских национальных общин был обязан своим успехом именно духовенству. 15 августа 1919 г. собрание духовенства Ростова и Нахичевани-на-Дону постановило принять деятельное участие в работе Союза, действуя через приход. Но проповедь и агитацию в их пользу решили не осуществлять с церковной кафедры [17, л. 113].

Политический потенциал прихода усматривался в хорошей альтернативе социалистическим идеям. Сводки Отдела пропаганды Особого совещания отмечали, что единственной силой, оказывающей влияние на широкие общественные массы и пользующейся симпатией населения, с которой социалистам-революционерам действительно приходится вести борьбу, является Церковь [17, л. 77].

Подавляющая часть духовенства оценивала социализм как учение антихристианское, антиморальное и антигосударственное [17, л. 83 об.]. Поэтому необходимо было вести борьбу с эсерами, имевшими влияние на народные массы благодаря успешному решению продовольственного вопроса. Для вытеснения их из продовольственного дела пригодилась идея прихода как земской единицы, распространяющей свою деятельность на экономические потребности населения. Вокруг прихода хотели создать продовольственные организации, имеющие целью снабжать население предметами первой необходимости по ценам ниже рыночных. Считалось, что эти лавки будут мощным агитационным средством [17, л. 83 об.].

Образование национальных общин на занятых территориях шло довольно интенсивно, «параллельно с организацией прихода, который реорганизуется на основе приходского устава, выработанного Всероссийским Церковным Собором в Москве 1917 года» [17, л. 125–126]. С разрешения архиепископа Евлогия (Георгиевского) и архиепископа Митрофана (Симашкевича) планировались съезды священников по благочиниям, на которых должны быть даны указания для согласования деятельности Ростовской национальной общины и приходских советов [17, л. 206]. Сеть кооперативов в селах и городах под руководством Холмского епископа Евлогия и архиепископа Антония (Храповицкого) сравнивалась с организацией объединения церковных приходов и братств на западных окраинах империи против национализма поляков и католицизма [17, л. 307 об.].

Другая политическая организация — Совет государственного объединения России пытался встроиться в общую тенденцию работы с приходами. 6 октября 1919 г. на заседании СГОР слушали доклады епископов Арсения (Смоленца) и архиепископа Евлогия (Георгиевского), протопресвитера г. Шавельского и члена Временного Высшего церковного управления профессора П.В. Верховского об организации прихода, и признали необходимость прийти на помощь духовенству в его борьбе с разлагающими нравственность проявлениями, в частности, через участие в жизни приходов [17, л. 210 об.].

Свою версию включения прихода в государственно-политическую деятельность имела и Всероссийская народно-государственная партия В.М. Пуришкевича. Приход представлялся ему также мелкой земской единицей, но объединять он мог для хозяйственных целей не только православных, но всех граждан без различия вероисповедания, а по вопросам церковным — только православных [17, л. 74].

Та общественно-политическая роль, которую видели в возрождении приходской общины политические силы Белого лагеря, оказывало своё влияние на церковную риторику. Приходское возрождение стало восприниматься и внутри Церкви локомотивом воссоздания российской государственности. В церковной мысли шел активный поиск примирения традиционного, привычного церковного представления о приходе и его функциях с расширенным пониманием его деятельности, включением в неё общественно-политических и экономических интересов. Довольно значительное место было отведено публикациям на эту тему в церковной периодике.

Священник Валентин Свенцицкий писал, что не только одной военной внешней силой можно «собрать» расколовшуюся русскую землю, надо начинать с внутреннего созидания, — «собирать» ее фундамент, под которым он подразумевал религиозную жизнь русского народа. Для этого путь виделся один — организация приходской жизни. «Приход» — вот та национальная русская организация, которая одна может вывести страну нашу на великий путь новой жизни. «Соберите во всех храмах не «политическую партию», — писал он, — а живые души, и не для молитвы только, но и для укрепления общественной жизни». Духовенству необходимо начать «реформу» с себя, — священники должны стать отцами. А «отцы» не могут ограничиваться внешним ритуалом, они должны собрать детей своих в семью и не покладая рук работать над созданием «дома». Они должны вникнуть и в духовные, и в материальные нужды своих детей [20, с. 31–32].

Отец Валентин считал, что Церковь не может стоять в стороне от общественной жизни, она должна стать общественной единицей. Приход — вот тот церковный фундамент, на котором может быть воздвигнута освобожденная государством свободная Церковь. Такой приход, который будет организован в общественную единицу, может дать Церкви силы раскрыть то положительное содержание свободы, которая ей дарована извне [21, с. 211]. Протоиерей В. Свенцицкий также поддерживал идею особого значения прихода в политике. Если приходы объединятся в союзы, Церковь станет реальной силой в государстве, способной оказывать влияние на его политику, проявляя свою нравственную силу, что и принадлежит ей по праву в христианском государстве. И сделает она это «не унижаясь перед властью и не захватывая власть» [22, с. 12–14].

Как и в дособорный период, на Юге России в приходе продолжали видеть экономический и просветительский потенциал. Экономическая деятельность прихода понималась широко, и не ограничивалась лишь благотворительностью. Сюда включалась организация продовольственной помощи населению, и прежде всего, своим прихожанам. Протоиерей П. Руткевич писал: «Теперь все испытывают острую нужду в этом, а спекулянты на разных предметах продовольствия наживают громадные капиталы, взвинчивая на них цены. По нашему мнению, приход, хорошо сорганизованный, мог бы взять это дело в свои руки и нашел бы для него опытных и умеющих людей. <…> Возле церкви, в приходской общине, должно наладиться это дело помощи своим членам» [23, с. 50–51].

Благотворительную деятельность прихода также считалось необходимым вывести на новый уровень. Сделать её регулярной, организованной и повсеместной. Оживить её предлагалось путём создания церковно-приходских попечительств при каждом приходском храме, а также благотворительных братств, которые вели бы борьбу с проблемой нищеты в приходе, ведь армия нищих увеличивалась в условиях войны с каждым днём [23, с. 50–51].

Однако такая широкая активизация прихода, особенно же его общественной деятельности, получила и отрицательный резонанс, не всегда встречая понимание и одобрение со стороны светской власти. Местные власти не были готовы к такой активной роли Церкви и новой форме государственно-церковных отношений.

Так, например, приходской совет станицы Шкуринской жаловался на трудности и испытания, с которыми он столкнулся в начале своей деятельности. После учреждения приходского совета местные недовольные возмущались тем, что теперь в станице существует две власти: «законная — правленско-атаманская и самочинная — власть церковно-приходского совета». При этом членов совета язвительно называли «поповскими работниками», распространялись очерняющие слухи, сплетничали по поводу участия в совете женщин-мирянок — представительниц от женской половины прихода. Приходской священник как председатель приходского совета не нашел лучшего решения, как исключить всех женщин из совета [24, с. 55]. Это несмотря на то, что члены советов избирались, а не назначались.

Станичные общества крепко держались за церковные участки и доход от них, не желая уступать малопонятному для них приходскому совету. В это же время светские власти спускали инструкции и указания об отобрании у духовенства земли. Сами же приходские советы нередко не хотели облагать себя налогом для содержания духовенства, и таким образом, лишали его материального обеспечения полностью. Такие приходы, по мнению духовенства, должны были лишиться самостоятельности и стать приписными к соседним приходам [25, с. 233].

Другой пример имел место в г. Армавире, где было организовано братство Святителя Николая, руководитель которого Н.Ф. Соболев даже претерпел притеснения за свою церковно-общественную деятельность от светской власти, представителям которой не понравилась активность батюшки. В результате общественно-церковной деятельность этого священника и его активного взаимодействия с прихожанами последние проявили свою общественную позицию, обратившись с воззванием к избирателям в Городскую Думу [21, с. 212]. Протоиерей г. Ломако писал, что в Армавире приходы смогли провести в думу своих представителей [26, с. 251–252].

Всё же это были единичные факты. Необходимость создания широкого церковно-общественного движения отмечал протоиерей Валентин Свенцицкий. Общественная деятельность прихода должна, по его мнению, стать такой же неотъемлемой его сущностью, как «треба» в жизни религиозной. Только тогда Церковь сможет стать воистину свободной и будет решен на практике вопрос о новых отношениях её с государством [21, с. 212].

Обсуждение и заключение. Значение православного прихода в соборный и послесоборный периоды раскрывалось на Юге России в двух основных направлениях. С одной стороны, приход играл роль как фактор политики белого движения. С другой, происходило осмысление его значения церковно-общественной мыслью. Духовенство Юга России, также как и других регионов, приняло участие в каноническом решении приходского вопроса на Поместном Соборе. Не прекращалось и активное обсуждение всех аспектов приходской реформы, уяснение её смысла, рецепция решений о приходском вопросе Поместного Собора на местах с учётом обстоятельств гражданского противостояния.

Функции прихода в этот период активно расширялись за пределы чисто церковных вопросов. Он должен был стать не только культурным, благотворительным и просветительским центром, но и экономическим и политическим. Росло значение приходской общины в политических программах правых и центристских партий и надпартийных союзов — в ней видели пространство для сотрудничества Православной Церкви и политического крыла, а также средство борьбы с социалистическим влиянием на народ. Социализм однозначно оценивался духовенством Юга России в официальном поле как антихристианская идеология. Для деятельной борьбы с нею была разработана концепция приходских кооперативов. С возрождением прихода и его новой организацией связывали ответ кризисным явлениям государственной и народной жизни. Он должен был стать основой возрождения России.