Введение. Современное понимание праздника обычно трактуется как антитеза будничной деятельности и связывается с развлечением, отдыхом, получением удовольствия в процессе социальной коммуникации, недетерминированной рабочим процессом. Любой праздник имеет вполне конкретные историко-культурные корни и посвящается важным событиям, имеющим особое значение в жизни либо человеческой цивилизации в целом (всеобщие праздники), либо некоторой социальной общности (локальные праздники), либо отдельной личности, семьи, группы людей (личностные праздники). В зависимости от масштаба информационного повода меняется степень персонификации праздничного события — от массового, охватывающего большие группы людей, до интимного в узком кругу заинтересованных участников. Но в любом случае праздничные мероприятия представляют собой комплекс церемоний, имеющих глубокий идейный и символический подтекст.

Материалы и методы. История праздника как социокультурного феномена начинается на первоначальном этапе становления человеческого общества. Для понимания его места и значения в формировании коллективного сознания данное исследование опирается прежде всего на исторический метод, включающий ретроспективный анализ признаков эволюционного развития праздничных традиций от протопраздника эпохи первобытности до масштабных мероприятий современной зрелищной культуры. Материалами для данной статьи стали теоретические труды в области философии, социологии и психологии, посвященные научному осмыслению изучаемого феномена.

Результаты исследования. Праздник имеет прямую связь с общественной структурой. Характер праздничных мероприятий главным образом определяется принадлежностью праздника к сферам социальной жизни. В этой связи в среде массовых торжеств выделяются исторические, религиозные, политические, спортивные, этнографические, профессиональные праздники, а также праздники искусства и культуры. В настоящее время исследуемый феномен отличается значительным многообразием в контексте выполняемых функций и задач, цикличности, масштабности охвата аудитории и формы проведения массовых торжеств. Наиболее распространенные виды современных праздничных мероприятий складывались в процессе всей эволюции человеческой цивилизации. Ретроспективный анализ праздников позволяет определить основные его виды: театрализованное представление, митинг, парад, карнавал, ярмарка, торжественный концерт, бал, выставка, аукцион, конкурс и т. д.

Русский философ, литературовед, теоретик европейской культуры и искусства М.M. Бахтин определял праздник как важнейшую первичную форму культуры, относящуюся к духовно-идеологической сфере бытия, к сфере иной реальности, к сфере идеалов. По мнению Бахтина, праздник является тем проявлением человеческого существования, которое, с одной стороны, способствует идентификации и закреплению признаков локальных культур, с другой — становится фактором взаимной интеграции культур и единения народов. Ученый утверждал: «Празднество всегда имеет существенное отношение к времени. В основе его всегда лежит определенная и конкретная концепция природного (космического), биологического и исторического времени» [1, c. 13–14].

Понять сущность рассматриваемого феномена можно, изучив историю происхождения и эволюции праздников. Большинство исследователей данного вопроса сходятся во мнении, что прообразы праздников сложились еще в мустьерскую эпоху (поздний палеолит) на рубеже 50–30 тысячелетий до н. э. Первые праздничные мероприятия реализовались в виде тотемических обрядов, связанных с погребальными и календарно-хозяйственными культами. Первобытный праздник или протопраздник представлял собой религиозно-социальную систему, нацеленную первоначально на передачу определенных смыслов и закрепление поведенческих традиций, а не на развлечение и досуговую деятельность.

Мистические воззрения первобытных людей были основаны на вере в то, что разными магическими средствами можно влиять на внешнюю природу и опосредованно управлять судьбой рода. По мнению британского социолога и антрополога Дж. Дж. Фрэзера, праздничные ритуалы были формой первобытной социальной магии. Исследуя и систематизируя обширный материал по древнейшим верованиям и народным обычаям в различных регионах мира, Фрэзер пришел к выводу, что в основе магического ритуала лежит убежденность в возможность добиться любого желаемого действия путем простого подражания ему [2, c. 16]. Поэтому все члены рода, руководимые шаманами, активно вовлекались в инсценировку события, которое понималось как гарант благополучия родового существования.

Коллективные магические ритуалы стали важным фактором развития социальной коммуникации и основой возникновения не только религии, но и искусства. Основанные на неречевом общении они задействовали все формы невербального взаимодействия — танец, мимику, жесты, вокал. Позже для обслуживания мероприятия и усиления его выразительности сложились зачатки изобразительного искусства — роспись тела, атрибутов, используемых в обряде, пещер, где совершалось действо и т. п. Появление документных каналов передачи информации (различных изображений) способствовало закреплению обрядовых традиций и более эффективному их распространению как в пространстве, так и во времени. Таким образом, ритуальное действо, посвященное достижению определенной желаемой цели, получило устойчивую сценарную и идеологическую основу, хореографическое и вокальное сопровождение, оформленную знаково-символьными изображениями пространственную среду [3]. Кроме того, его проведение приобрело регулярный периодический характер. При обязательном коллективном участии всех соплеменников в магических ритуалах стали выделяться персоны, за которыми закреплялись конкретные социальные и, в известном смысле, профессиональные роли. Очевидно, что в древнем обряде прослеживаются основные признаки праздника в современном его понимании.

Магический ритуал как прообраз праздника можно считать эффективным инструментом социального развития первобытного общества. Канадский философ и филолог г.М. Маклюэн рассматривал материальные и нематериальные артефакты как прямые средства социальной коммуникации. В основе его методологического принципа лежал тезис об определяющем влиянии эволюции коммуникационных каналов на культурно-исторический прогресс. По утверждению Макклюэна, «духовный и материальный прогресс человечества определяют не орудия труда или освоение природы, не экономика, политика или культура, а технология социальной коммуникации, т. е. коммуникационные каналы, которыми располагают люди» [4, c. 103]. Становление культуры праздников способствовало появлению и эволюции самых разнообразных каналов коммуникации, эффективность которых усиливалась стремлением к образной выразительности и формированию праздничного сознания.

Если на этапе генезиса праздник носил локальный характер и вовлекал к участию в обрядовом комплексе только членов одного рода или племени, то в процессе своей эволюции он превращается в действенный фактор аккультурации, способствуя духовной интеграции различных социальных и культурных систем. Племена, проживающие на одной территории, неизбежно вступали в контакт, который мог носить как враждебный контекст, так и объединяющий. Сотрудничество осуществлялось не только в военной или хозяйственной сферах, но и в форме свободного заимствования сакральных традиций друг друга в процессе обрядово-праздничной деятельности. В результате формировался новый культурный синтез, обогащающий духовный опыт контактирующих социальных групп [5].

С точки зрения биологического аспекта, значение праздников определяется возможностью переключения от будничной утомительной упорядоченности к физическому и ментальному отдыху, к необычным действиям, иному распорядку дня. Такое возвышение над буднями вносит разнообразие в привычное существование человека, что является необходимым условием создания психологического комфорта и сохранения психического здоровья. Особую важность имеет тот факт, что мировоззрение, полезное с точки зрения общества, внедрялось не в назидательной насильственной форме, а в игровой — через развлечение, получение удовольствия, приподнятое радостное настроение, что имело более эффективный результат. Французский словарь гуманитарных наук, изданный в 1972 г., толкует праздник как феномен социокультурной динамики, говоря, что он «создается вокруг особого мифического сюжета и организует если не беспорядок, то по меньшей мере нарушение порядка, чтобы получить или укрепить в общественном сознании согласие на требуемый порядок. Праздник ценен постольку, поскольку для группы имеют ценность применяемая в этом случае символика и вызванное ею лицо» [6, c. 112].

Аналогичная идея звучит в работе австрийского психиатра З. Фрейда «Психология масс и анализ человеческого Я». Изучая влияние различных факторов на общественную психологию, Фрейд пришел к выводу о важности периодически проводимых праздников как обязательного условия здоровой психической жизни отдельной личности и общества в целом. Только в период праздничных мероприятий человек освобождается от многочисленных запретов и ограничений, налагаемых на него общественной моралью. Праздничные торжества становятся психологической разрядкой, снимают табу со многих подсознательных и сознательных действий, существующих в рациональной обыденной жизни, и дают ощущение некоторой аффектации, азарта и свободы [7, с. 14].

Освобождение от пут повседневности порождает некоторый хаос, повышенный интерес к запретному, нивелирование нравственных границ, обычно охраняемых общественной моралью и религией. Самые популярные и устойчивые в исторической перспективе праздники всегда вступали в противоречие со строгими нравственными правилами. Особенно это справедливо для народных праздников, даже если они имели религиозный подтекст. Достаточно в этой связи вспомнить карнавалы, которые до сих пор проводятся во всех регионах мира, сохраняя свои многовековые традиции и формы организации. Карнавалы связаны с календарно-религиозным циклом и обычно длятся 1–2 недели перед Великим постом. Особенность и привлекательность карнавалов состояла в том, что жизнь целого города в период их проведения резко контрастировала с обыденным мироустройством, основанным на социальной сегрегации и строгом общественно-политическом режиме. «В карнавале сама жизнь играет, а игра на время становится самой жизнью. В этом специфическая природа карнавала, особый род его бытия» [7, с. 13].

Размывались социальные границы, уничтожалась сословная иерархия, игнорировались правила семейных отношений. Возможность раскрепоститься и нарушить нормы приличий обеспечивалась тем, что карнавалы всегда имели маскарадный характер. Изменение внешнего облика до неузнаваемости помогало избежать общественного осуждения и неприятных последствий излишне свободного поведения. Такая временная вседозволенность в условиях религиозного государства с его бесконечными запретами была настолько необходима для ментального здоровья общества, что даже церковь наблюдала за этим «хаосом» с терпимостью. Получив бурный выход эмоциям и сняв накопленную психическую фрустрацию, общество возвращалось к благопристойной жизни до следующего карнавала. Таким образом, моральная раскрепощенность, позволенная в период карнавальных торжеств, не только не разрушала общественных устоев, но и способствовала жизнеспособности строгого государственного режима без социальных взрывов и потрясений [8].

Признавая значимость праздников как мощных стабилизаторов общественной психологии, нельзя свести изучение вопроса лишь к биологическому контексту. Другой не менее важный аспект изучения праздничных торжеств — сакральный. Благодаря праздникам осуществлялось усвоение и закрепление культурных традиций и ценностей, формировалось уважение к истории и достижениям человеческой цивилизации. Возникнув как продукт мифологического сознания, праздник был отражением присущего первобытному социуму мировоззрения, объединившего разрозненных индивидов в общность. Стихийная идеология первобытного общества, возникшая как способ сохранения жизни, стала основным фактором социализации и прогресса [9; 11].

Обсуждение и заключение. С развитием цивилизации и возникновением официальных религий значение праздника как деятельности людей под знаком объединяющей идеи возросло. В системе богословских наук христианства в XIX столетии выделилась эортология — научная дисциплина, изучающая вопросы генезиса и эволюции праздничной деятельности. В русскоязычной версии принят также термин-синоним праздниковедение. Эортология рассматривает праздники как форму социальной активности, которая может быть действенным регулятором и популяризатором христианской идеологии [10].

Таким образом, в исторической ретроспективе праздник можно рассматривать как ментальный аспект духовной культуры человеческой цивилизации. В современной действительности праздники в значительной степени утратили онтологическую связь с религиозной традицией. При этом сохранил актуальность один из главных аспектов праздничных мероприятий – единение всех собравшихся в приподнятом радостном настроении, когда обмен и закрепление идей осуществляется наиболее эффективно. Именно на этот фактор всегда делала ставку церковь, поддерживая и развивая праздничную культуру, закрывая глаза на некоторые нарушения жестких религиозных норм. Благодаря прекрасной организации религиозных праздников бурно развивались гуманитарные науки, изобразительное и прикладное искусство, литература, театр. Многие формы театрализованных религиозных мероприятий дали основу развития современных зрелищных искусств, которые по сути оставили неизменными структурные характеристики и образно-выразительные приемы своих прототипов.