Кратова Наталья Васильевна – кандидат исторических наук, доцент
г. Черкесск, Карачаево-Черкесская республика
Natalya V. Kratova – Ph.D. in History, Associate Professor
Cherkessk, Karachay-Cherkess Republic
Показаны некоторые направления развития мусульманской уммы Карачаево-Черкесии во втором десятилетии XXI века после проведения Восьмого отчетно-выборного съезда мусульман Карачаево-Черкесии и Ставрополья. Дается обзор положения дел в Духовном управлении КарачаевоЧеркесии и Ставрополье в конце нулевых. Наряду с очевидными достижениями, позволившими муфтияту занять достойное место в социальной структуре республики, к этому времени накопился серьезный комплекс противоречий, требующих проведения реформы системы управления муфтиятом. Прежде всего, стояла задача восполнить человеческие потери – за несколько лет были убиты видные духовные лидеры, пользовавшиеся большим авторитетом в местной умме. Кроме того, необходимо было привлечь к работе в муфтияте представителей молодого образованного духовенства. Важной задачей было не допустить раскола духовного единства в условиях выхода из состава муфтията ставропольской уммы, образовавшей собственный муфтият. Также подробно рассматривается система администрирования, созданная после Восьмого отчетно-выборного съезда мусульман Карачаево-Черкесии и Ставрополья. Критерием ее эффективности стала работа по противодействию идеологии экстремизма и терроризма. Наличие в системе уравления муфтиятом образованного духовенства позволило достойно противостоять агитации приверженцев запрещенных на территории России организаций и не допустить формирования у членов экстремистских ячеек ореола «поборников и правды» и «защитников справедливости». Негативной стороной созданной схемы управления муфтиятом стала некоторая стагнация: за десять лет органы управления практически не обновлялись. Неудачей завершилась попытка создания собственного сайта. В этот же период в республике продолжали появляться незаконные вооруженные формирования сторонников религиозной экстремистской идеологии, ликвидация которых требовала значительных усилий правоохранительных органов.
Some directions of the development of the Muslim ummah of Karachay-Cherkessia in the second decade of the 21st century after the Report-and-election Congress of Muslims of Karachay-Cherkessia and Stavropol are shown. An overview of the state of affairs in the Spiritual Administration of KarachayCherkessia and Stavropol Territory at the end of the 2000s is given. Along with the obvious achievements that allowed the muftiate to take a worthy place in the social structure of the republic, by this time a serious set of contradictions had accumulated, requiring a reform of the muftiate's management system. First of all, the task was to make up for the human losses: prominent spiritual leaders who had great authority in the local ummah and were killed in several years. In addition, it was necessary to involve representatives of young educated clergy in the work of the muftiate. An important task was to prevent a split in spiritual unity in the conditions of the exit from the Muftiate of the Stavropol Ummah, which formed its own muftiate. The system of administration created after the Report-and-Election Congress of Muslims of Karachay-Cherkessia and Stavropol Territory is also examined in detail. The criterion of its effectiveness was the work on countering the ideology of extremism and terrorism. The presence of educated clergy in the system of governance by the muftiat made it possible to adequately resist the agitation of adherents of organizations banned in Russia and prevent the formation of an aura of “champions of truth” and “defenders of justice” among members of extremist cells. The negative side of the created scheme of governance of the muftiate was stagnation: for ten years, the governing bodies were practically not updated. An attempt to create a personal site ended in failure. During the same period, illegal armed formations of supporters of religious extremist ideology continued to appear in the republic, the elimination of which required significant efforts of law enforcement agencies.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.